Его карьера оказалась типичным примером судьбы многих роковых звезд: сначала талант Уэйкмана был слишком переоценен, затем - в такой же мере недооценен, и, похоже, такое положение вряд ли изменится.
Многие не поняли, что Рик прежде всего - поп-музыкант, развлекающийся сам и желающий развлечь публику. Когда он записал свои магнум-опусы и , тогдашние оценки включали его в узкий круг гениев, сделавших огромный вклад в построение синтеза классики и рока, однако, точнее было бы причислить Рика к числу музыкантов-развлекателей, создающих инструментальную музыку для массового потребления, таких, как Джеймс Ласт, Поль Мориа, Мантовани.

"Я не знал содержания программы, с которой должен был выступать Уэйкман, и имени его раньше не встречал. Более того, думал, что в этот вечер состоится обычный сборный концерт "звезд"... Сложная аппаратура, появившаяся на сцене, электронные инструменты, группа из семи человек- все как обычно. Разве что одежды уж слишком экстравагантны для MIDEM. В одеянии Рика Уэйкмана было что-то от одеяния древнего рыцаря: странный голубой хитон, под которым виднелась кольчуга, длинные прямые льняного цвета волосы покрывали его спину... Но вот группа стала играть, и это оказалось так неожиданно интересно, так непохоже на других, что я подумал: "Наверное, случайно, а дальше начнется все то же, что и у других". Но и дальше все было замечательно.

Никто не объявлял их номеров. Сам Уэйкман эпически распевно читал тексты. Прекрасный музыкант, он словно колдовал разными электроинструментами, создавая картины большой эмоциональной силы, которые вдруг сменялись эпизодами, полными прозрачной предрассветной тишины, когда слышен голос каждой птицы, потом снова обрушивал каскад звуков, нагнетая внутреннее напряжение... Его музыка будила воображение, будоражила. У меня было ощущение, что я попал в волшебную страну.